Есть музыка, которую узнают с первых тактов даже те, кто ни разу не был на симфоническом концерте. Дрожащая трель скрипки, будто щебет птицы над весенним лугом, — и вот уже звучит «Весна» из «Времён года». За этими нотами стоит фигура странная и обаятельная: рыжеволосый венецианский священник, который почти не служил мессы, зато написал столько музыки, что её до сих пор пересчитывают. Антонио Вивальди прожил бурную, богатую и в конце горькую жизнь, а после смерти был почти забыт на два столетия — чтобы затем вернуться и стать одним из самых исполняемых композиторов на планете.
Рыжий священник Венеции
Вивальди родился в Венеции в 1678 году, в семье цирюльника и скрипача Джованни Баттисты Вивальди, игравшего в оркестре собора Святого Марка. От отца мальчик унаследовал и профессию музыканта, и приметную огненно-рыжую шевелюру, из-за которой его позднее прозвали il Prete Rosso — «рыжий священник». Крестили его в церкви Сан-Джованни-ин-Брагора, что в приморском районе Кастелло; купель, у которой это произошло, сохранилась до наших дней.
По обычаю времени юношу готовили к духовному сану, и в 1703 году он был рукоположён в священники. Но служение у алтаря продлилось недолго: Вивальди почти сразу перестал служить мессу, ссылаясь на слабое здоровье — вероятно, на астму или другую грудную болезнь, которую он сам называл «стеснением в груди». Церковный сан он сохранил на всю жизнь, однако настоящим его храмом стала музыка. Ряса и рыжие волосы остались лишь колоритной деталью портрета; сердцем этот человек был прежде всего скрипачом и сочинителем.
Оспедале делла Пьета
В том же 1703 году Вивальди получил место, которое во многом определило всю его судьбу: он стал преподавателем скрипки в венецианском Оспедале делла Пьета. Это заведение было одновременно приютом для сирот и незаконнорождённых девочек и своего рода консерваторией. Воспитанниц учили ремёслам, но особенно — музыке, и оркестр и хор Пьеты гремели по всей Европе. Путешественники специально приезжали в Венецию, чтобы послушать, как играют и поют «дочери приюта» за решёткой, скрывавшей их от публики.
Для этих девушек Вивальди на протяжении десятилетий писал концерты, кантаты, духовные сочинения. Он мог позволить себе смелые эксперименты, зная, что оркестр разучит и исполнит любую сложность. Многие из его самых виртуозных страниц родились именно здесь — как учебный и концертный материал для юных музыкантш Пьеты. Связь композитора с приютом то прерывалась, то возобновлялась, но тянулась почти всю его жизнь и стала той питательной почвой, на которой выросло огромное наследие.
Современники оставили восхищённые свидетельства об этих концертах. Гости Венеции описывали, как за ажурной решёткой хоров невидимые девушки играли так слаженно и пылко, что публика замирала. Для Вивальди это была ещё и уникальная лаборатория: он мог сегодня написать концерт, а завтра услышать его в исполнении, испытать новый эффект, необычный приём звукоизвлечения, смелую перекличку голосов — и тут же поправить или развить найденное. Немногим композиторам в истории выпадала такая роскошь постоянного живого оркестра под рукой.
Концерт как форма
Главная историческая заслуга Вивальди — то, что он придал зрелый облик жанру сольного инструментального концерта. До него уже существовал concerto grosso, где группа солистов противопоставлялась всему оркестру. Вивальди же сделал ставку на одного солиста — чаще всего скрипку — и выстроил ясную, логичную трёхчастную схему: быстро — медленно — быстро. Эта конструкция оказалась настолько удачной, что стала образцом для многих поколений композиторов.
В быстрых частях он утвердил принцип ритурнеля: оркестр проводит запоминающуюся главную тему, которая, словно рефрен, возвращается в разных тональностях, а между её появлениями солист блистает подвижными, изобретательными эпизодами. Медленная средняя часть у Вивальди — это почти всегда певучая ария для инструмента, лирическая пауза посреди энергичного движения. Такая упругая, наглядная драматургия давала слушателю опору и одновременно оставляла простор для виртуозного полёта.
Влияние этой модели трудно переоценить. Молодой Иоганн Себастьян Бах внимательно изучал концерты венецианца и даже переложил несколько из них для клавира и органа, впитывая логику итальянского мелодического мышления. Через Баха и других немецких мастеров идеи Вивальди вошли в самый фундамент европейской музыки.
У Вивальди он учился порядку и связности мыслей в музыке.— И. С. Бах
«Времена года»
Среди сотен концертов Вивальди четыре стоят особняком — те самые «Времена года». Они входят в сборник, изданный в Амстердаме около 1725 года под названием «Спор гармонии с изобретением», и представляют собой ранний и на редкость убедительный пример программной музыки, где звуки прямо изображают картины природы и человеческой жизни.
Каждый концерт сопровождается сонетом — вероятно, написанным самим композитором, — и музыка буквально следует за строками стиха. В «Весне» скрипки передают пение птиц и журчание ручья, внезапно налетает гроза. «Лето» изнывает от зноя и разражается яростной бурей. «Осень» славит сбор урожая, крестьянский праздник и охоту. «Зима» заставляет слушателя дрожать от холода, стучать зубами, скользить по льду и замирать у очага под шум дождя за окном. Вивальди даже вписывал пояснения прямо в ноты: здесь «лает пёс», там «дует северный ветер».
Эта наглядность и сделала «Времена года» бессмертными. В них соединились строгая форма концерта и живое, почти театральное воображение — редкий случай, когда изощрённое мастерство оказывается понятным каждому с первого прослушивания. Важно и то, что Вивальди не просто иллюстрировал природу ради забавы: он размышлял о ходе времени, о смене трудов и радостей человека, о его хрупкости перед лицом стихии. За звукоподражанием прячется тихая философия крестьянского года, где за каждым праздником следует ненастье, а за оцепенением зимы — неизбежное возвращение весны.
Закат и второе рождение
В зените славы Вивальди был нарасхват: он писал оперы, разъезжал по Италии как импресарио и капельмейстер, получал заказы от знатных особ по всей Европе. Но мода барокко была переменчива. К концу 1730-х годов его музыка стала казаться публике старомодной, доходы упали. В поисках нового покровителя постаревший композитор отправился в Вену, ко двору императора Карла VI, однако вскоре после приезда, летом 1741 года, умер в бедности и был похоронен скромно, почти незаметно.
На долгие полтора-два столетия имя Вивальди почти исчезло из концертной жизни; его помнили в основном музыковеды да те, кто изучал творчество Баха. Настоящее возрождение пришло лишь в XX веке, когда исследователи разыскали и опубликовали огромные собрания его рукописей. Оказалось, что перу «рыжего священника» принадлежат сотни инструментальных концертов, десятки опер, обширная духовная музыка. С расцветом движения за аутентичное исполнение старинной музыки Вивальди вернулся на сцену триумфально — и остался там навсегда.
Сегодня его «Времена года» звучат в залах и в рекламных роликах, в кино и на телефонных гудках, а концерты изучают студенты по всему миру. За этой вездесущностью стоит фигура человека, который умел соединять ремесло и вдохновение, строгую логику формы и радость чистого звука. Антонио Вивальди подарил музыке не только несколько незабываемых мелодий, но и саму идею концерта как драмы одного голоса на фоне многих, — и в этом его тихое, но неоспоримое бессмертие.
